Погодите, скоро за него [рубль]
будут только по морде давать…
М. Е. Салтыков-Щедрин
Этой статьёй, дорогой читатель, открывается серия
публикаций об украинских деньгах времён революции и Гражданской войны.
Обсуждению введения Генеральным Секретариатом УНР собственных денежных знаков в
конце 1917 – начале 1918 годов отводились значительные газетные площади. И, как
Вы себе можете представить, много там было ругательного. Как и спустя без
малого 75 лет, на заре новейшей украинской независимости.
Но так ли справедливы презрительные сентенции о
«фантиках», «раскрашенных бумажках» и т. п.? Правильно ли оценивали и в 1917-м,
и в 1991-м годах этот шаг наши всегдашние критики? Чтобы во всём разобраться, давайте
посмотрим, почему он был предпринят.
Из прошлых статей мы с Вами знаем о бедственном
положении по всей России и в Юго-Западном крае с наличными деньгами, особенно с
мелкими купюрами и разменной монетой. Знаем и о введении в оборот всевозможных
денежных суррогатов – даже не по злому умыслу, а на безрыбье. Озаботилось этим
не только Временное правительство. Украинский Генеральный Секретариат, даже ещё
не взявши (вернее, не подобрав) всю полноту власти в свои руки, тоже попытался
облегчить ситуацию.
«За последние
дни в обращении чувствуется резкий недостаток кредитных билетов низших
достоинств. Недостаток этот вызван случайными причинами, замедлившими работу
экспедиции заготовления государственных бумаг. Количество кредитных билетов,
поступающих в обращение, оказалось недостаточным для удовлетворения спроса на
них со стороны населения.
Ввиду этого по
распоряжению министерства финансов в ближайшие дни кассами Государственного
банка и казначейств будут выдаваться наряду с кредитными билетами, взамен кредитных
билетов мелких и средних достоинств, купоны военных займов и займа свободы,
разменные марки и в случае необходимости гербовые марки крупных достоинств.
Все эти
ценности будут беспрепятственно приниматься к платежу всеми государственными и
общественными кассами. Генеральное Секретарство финансов Украины обращается к
населению Украины с призывом принимать к платежу эти ценности во всех случаях
как денежные знаки, наравне с кредитными билетами.
Пусть никто не
отказывается от приёма означенных ценностей, ибо лишь при этом условии они
получат свободное обращение среди населения.
В ближайшем
будущем кассы Государственного банка и казначейств возобновят в полном размере
выдачу кредитных билетов.
Генеральный
секретарь финансов Украины М. Туган-Барановский
За директора
кредитного отдела Афанасьев» (Новые денежные знаки // Киевлянин. – 1917. – №
229).
Оставив в стороне обсуждение ценности этих с
позволения сказать платёжных средств (об этом уже писалось), обратим внимание
вот на что – ни о каком «выходе из рублёвой зоны» проф. М. И. Туган-Барановский
и не заикается. Напротив даже – просто уговаривает население поддержать
центральное финансовое учреждение России в его начинаниях. Не говоря уже о том,
что вводить собственные дензнаки обретающая национальное самосознание Украина и
не думала. И это 1 октября 1917 года!
 |
| Михаил Иванович Туган-Мирза-Барановский |
И даже после октябрьского переворота с 25-го на 26-е,
даже взяв всю полноту власти в Украине в свои руки, Генеральный Секретариат не
собирается отказываться от общероссийской валюты. Вначале вполне нормально
налаживаются контакты с петроградским Наркомфином, и деньги из России поступают
исправно:
«В
секретарстві фінансів відбулося кілька нарад в справі об`єднання всіх банків на
Україні. З приводу чуток про те, що мають друкуватись українські гроші, є певні
відомости, що тепер стали справно присилатись гроші з Петербургу і через те
потреби в друкуванні українських грошей нема. За останній час до секретарства
надійшло багато проектів українських грошей» (Фінансові справи // Нова Рада.
– 1917. – №187).
То есть, мы видим, что проекты на средину ноября
есть, но пока не рассматриваются – нет нужды.
Но она, нужда, появится уже совсем скоро.
Ибо свободным проектным творчеством заняты не только
украинцы:
«ПЕТРОГРАД,
16. По місту ходить чутка, що большевики рішили випустить кредитові папірці від
імени народних комісарів. В експедиції державних паперів робітники зреклись
друкувати ці гроші. Тоді большевики звернулись до одної з художніх літографій,
запевняючи, що кредитки нібито забезпечені золотом, яке є в московському
державному банкові» (Нові гроші // Нова Рада. – 1917. – №188).
Ну да, печатать в Питере, а обеспечивать золотом в
Москве… А есть ли то золото хоть там, хоть там? Смотрим, где оно есть и куда
идёт (старая украинская орфография сохранена):
«МОСКВА, 12.
Служащі московського
державного банку кажуть, що большевики, заволодівши банковими ключами, забрали
половину золотого скарбу російської республіки. Воєнно-революційний комітет
засідає в будинкові банка і рішив асигнувати з сум московського банку 20 мільйонів
карб. в розпорядок рад районних дум, на потреби міського господарства, 300.000
карб. на жалування салдатам й офіцерам, а також служащим рад 100.000 карб.
Учора було в державному банкові 108 мільйонів карбованців» (Засоби державного
банку // Нова Рада. – 1917. – №185).
Всё, думаете? Через 10
дней в той же Москве «…Новий директор
державного банку Попов розпорядився видати з банку два мільйони карбованців
воєнно-революційному комітетові. Служащі запротестували, але гроші все-таки
видано» (Державний банк та большевики // Нова рада. – 1917. – №193).
То же ещё через две
недели: «По вимозі большевиків комісар державного банку Попов видав їм ще
2.000.000 руб. Большевики заявили, що гроші пішли на потреби районних дум»
(Нова Рада. – 1917. – №199).
Вот так, два миллиона туда (золотом), два миллиона
сюда… Неудивительно, что уже в средине ноября британские банки уронили курс
рубля: 42 за фунт стерлингов до переворота и 105 на 14 ноября – на 250% (Нова Рада. – 1917. – №186). И всё
шло к исполнению пророчества Салтыкова-Щедрина про «по
морде».
Вишенкой на торте стало назначение
в банковский
сектор крупного специалиста в этой сфере: «…На
посаду завідуючого петроградською коморою ощадної каси призначено анархіста й
організатора нападів та грабунків – Сахновського» (Нова Рада. – 1917. – №196).
Нет, понятно, что, скажем, лучшие специалисты по
компьютерной безопасности получаются из взломщиков, и в этом плане кто, как не
мастер «эксов», может разобраться с банковскими тонкостями… Но, таким образом,
денег для регионов, даже не очень-то мятежных, стало не хватать. И для Киева
тоже:
«До київського відділу Державного банку несправно присилаються с
Петербургу гроші, що гальмує все господарське та фінансове життя краю. З огляду
на це Генеральний Секретаріат звернувся до Петербургу, щоб упорядкувати справу
постачання на Україну потрібної кількости грошей, зазначивши при цьому, що в
противнім разі він змушений буде припинити вивіз із України як цукру, так і
инших продовольчих припасів. Разом з тим, Генеральний Секретаріат при участи
представників київських банків розробляє цілу низку заходів, які мають
допомогти грошовій скруті на той випадок, коли і надалі з Петербургу не будуть
надходити справно гроші.
Генеральний секретарь продовольчих справ М. Ковалевський передав по
безпереривному дротові в Петербург від імени секретарства фінансів телеграму,
де зазначає, що до Генерального Секретаріату надходять від ріжних установ
скарги на брак грошей. Київська контора Державного банку припинила розмін
грубих грошей та обмін цінних бумаг. М. Ковалевський радить в телеграмі
петербурзьким фінансовим та продовольчим установам подбати про негайну
пересилку в Київ одного міліярда карбованців. Коли грошей не буде прислано, то
в краю припиниться заготовка хліба і стануть цукроварні» (Брак грошей на
Україні // Нова Рада. – 1917. – №194).
Заметим, что здесь нет бартера – украинская сторона
не требует никаких материальных ценностей: ни тканей, ни патронов, ни станков.
Дайте только денег, чтобы было что запустить в оборот, каких есть бумажек, даже
с мизерным обеспечением! Но, судя по методам хозяйствования новой российской
власти, даже это было проблематично.
Нет, кое-что сюда всё же поступало. Видимо, то, что в
центре производить получалось лучше всего – комиссаров:
«Як відомо, Рада народних комісарів постановила призначити у всі
фінансові установи своїх комісарів. З огляду на це генеральне секретарство
фінансів телеграфно сповістило всі відділи Державного банку на Україні про те,
що всі розпорядження народних комісарів, згідно постанові Центральної Ради, не
мають сили для Української Народньої Республіки. Всі відділи державного банку
на Україні підлягають генеральному секретарству фінансів. Центральним
українським державним банком вважається київський банк.
Відділам Державного банку на Україні доручено не вважати на розпорядження
большевицьких комісарів і на випадок якогось з їх боку насильства телеграфувати
генеральному секретарству фінансів» (Большевицькі комісари і банки на
Україні // Нова Рада. – 1917. – №197).
Да, такого добра, понятно, украинцам и даром не
нужно было. И, практически поставленная в безвыходное положение, киевская
власть приняла единственно правильное решение. 23 ноября что-то начало
шевелиться:
«Позавчора при генеральному секретарстві фінансових справ відбулась нарада
з участю представників київських державних і приватних фінансових установ. На
нараді обговорювалось питання про можливість видання українських бонів
(папіряних грошей), бо в останній час з Петербургу майже зовсім не везуть
дрібних грошових знаків.
Перед нарадою повстало питання, якими фондами можна буде забезпечити
українські бони, і в цій справі нарада прийшла до думки, що можливо забезпечити
ці бони трьома видами фондів, а саме: 1) доходи земств і міст України, 2) цукор
і 3) процентові папери. При секретарстві фінансів утворено тепер окрему
комісію, котра спішно розробляє законопроект про забезпечення одним зо згаданих
фондів майбутніх українських бонів. Крім того на нараді обговорювався також
техничний бік справи видання бонів.
Вчора товариш генерального секретаря фінансів проф. В. Мазуренко мав
розмову з одним київським фахівцем друкарем про техничну можливість видання в
Київі бонів. Цей фахівець сказав, що справу друкування бонів можна буде
налагодити днів за 10. Для того, щоб запобігти підроблюванню бонів, можна буде
вжити деяких секретних засобів при друкуванню.
На самий рисунок бонів або буде оповіщено конкурс, або, вважаючи на
негайність справи, просто буде замовлено комусь з українців-художників. Бони
спочатку будуть друкуватись переважно дрібної вартости» (Українські гроші //
Нова Рада. – 1917. – №194).
Нам с Вами, дорогой читатель, не нужно ни морщиться,
ни язвить по поводу того, что обеспечивать новые денежные знаки приходилось
продовольствием. Во-первых, оно тогда было настоящей ценностью – недаром после
оккупации Украины здесь продразвёрстка приняла такие свирепые формы. Комиссары
знали, что брать. За что Батько впоследствии их бивал нещадно.
Во-вторых, попробуйте-ка при отсутствии собственного
золотого запаса выцарапать свою долю общероссийского – который в это время
разбазаривался направо и налево. А идти по пути экспроприации драгметаллов у
«имущих классов» украинские власти не стали – они-то тоже социалисты, но трохи другие.
Вот и приходилось выкручиваться. Как, наверное, и в
1990-е…
А комиссары, видимо, обиделись. Ах, не хотите
хлебушко с сахарком отдавать? Ах, наших товарищей видеть у себя не хотите? Ну,
тады фиг вам!
И в начале декабря получили ответ: «Ввиду того, что совет народных комиссаров
отказал правительству Украины в высылке денежных знаков, ген. секретариат немедленно
приступает к выпуску украинских денег.
Совет
комиссаров также отказал в высылке денег области Войска Донского и Сибири» (Украинские
деньги // Киевлянин. – 1917. – №265).
О казачьих деньгах будет ещё повод поговорить
предметно. А в Киеве денежная реформа встала на низкий старт. Что-то будет
дальше?..
Продолжение следует
Ваш Женечка
Комментариев нет:
Отправить комментарий