Оздоровление партийных кругов

Сенсации дня

(Маленький фельетон)

Оздоровление партийных кругов

Слишком мы доверчивые люди. Слишком мы упиваемся победой революции… и когда вместе с этой победой двинулись в партийные круги «товарищи Клюки»¹, мы братски раскрыли для них объятия, и, не спрашивая, кто и откуда, приняли их в своё общество. А преступные элементы эту доверчивость использовали широко и поторопились пристать к революционным организациям… Даже знаменитая Чеберячка² очутилась среди революционеров».

С. Ефремов³ («Н. Р.»)

– Здесь комитет партии с. р.⁴?

– Здесь. Что угодно? Чем могу служить?

– Я хотел бы записаться членом партии.

– Пожалуйста. Очень приятно. Садитесь, пожалуйста.

– Мерси.

– Как ваше имя?

– Стенька.

– Отчество?

– Разинович.

– Так. А фамилия?

– Пугачовер… Вероисповедания…

Читать дальше

Донкихотство наших дней

На днях я узнал из газет о том, что из Бутырской тюрьмы¹ освобождены² Сашка Семинарист с товарищами – Французовым, братьями Сычёвыми и др.³

О подвигах этой в своём роде «стаи славных» преступного мира много писалось в своё время в столичной печати, и когда, наконец, Сашка Семинарист и К° были изловлены, москвичи с облегчением вздохнули:

– Слава Богу! Теперь можно спокойно спать…

Теперь Сашка Семинарист снова на свободе.

Но, господа, не бойтесь: теперь – Сашка Семинарист не страшен.

Читать дальше.

Протест

(Драм. отрывок)

Симферополь, 5 мая. Воры-рецидивисты обратились с печатным призывом к обществу, прося принять меры к прекращению участившихся самосудов над ними¹.

(Из телеграмм И. Т. А.)

Уютный уголок на лоне природы, – нечто вроде пещеры, обросшей цветущими кустами черёмухи, жимолости и жёлтых акаций. Поздний вечер. Чуть доносится шум большого, вечно неспокойного города. На чистой глади реки, сверкающей внизу, ревут могучими сиренами пароходы. Перед пещерой дымится небольшой костёр, возле которого сидит несколько весьма подозрительных на вид граждан.

Читать дальше

Темы дня

I.

Тоска по городовым

Вы, конечно, слышали повесть о том, как милиционер поймал вора и что из этого вышло?

Милиционер поймал вора:

– Стыдно, товарищ, воровать! Время теперь такое, а вы таким скверным ремеслом занимаетесь…

– Стыдно, – согласился вор…

– Что же мне теперь с вами делать? – спросил милиционер.

– Да что хотите, то и делайте…

– Арестовать?

– Арестуйте…

Читать дальше

Спиритический сеанс

– Господа, только пожалуйста серьёзно!.. Анна Петровна, вы опять улыбаетесь?.. Пётр Петрович, не вертитесь… Абсолютное молчание и сосредоточенность… Тсс!.. двигается… двигается…

Блюдечко действительно начало тихо скользить по бумаге, на которой симметрично были расположены буквы…

– Полковник, я боюсь! – кокетливо сверкнув глазками, взвизгнула хозяйка дома…

Читать дальше

Протест покойников

(Посвящено петроградским спиритам)

Мороз лютый. Два города расположены один против другого.

Город живых, огромный, всё ещё не затихающий, невзирая на позднее время, и город мёртвых, – значительно поменьше, весь засыпанный снегом, хранящий гробовое, холодное молчание. Над городом живых ещё поднимаются и точно застывают в воздухе столбы беловато-серого дыма, ещё дрожит бледное зарево электрического освещения; густой морозный воздух прорезывают по временам свистки локомотивов, хриплый рёв автомобильных сирен; ропот жизни тревожной, вечно чего-то ищущей и жаждущей, не может затихнуть даже на одну секунду…

Над городом мёртвых абсолютная тишина, кресты и могильные памятники наполовину занесены снегом, широкие плиты с трогательными надписями совершенно невидимы. Но вот наступает урочный час – с высокой колокольни древнего монастыря раздаются мерные могучие удары – двенадцать ударов.

Читать дальше

Перед Масленицей

Третий год сидит зелёный змий за решёткой, нет ему никакого облегчения и злая тоска всё нутро выела. Отощал изрядно; прежде бока были такие полные, лоснились от жиру, а теперь – кожа вся покрыта складками, рожа вся в морщинах, только глаза ещё не померкли, вспыхивают противным огоньком при мысли, что может быть его, зелёного змия, как-нибудь и выпустят на свободу.

Читать дальше

Спиритический сеанс

—

В последнее время почувствовал я великую склонность к мистицизму. По-видимому, действительность слишком уж угнетала меня, и духовный взор мой невольно устремлялся по ту сторону земного бытия. Особенно жутко и неприятно становится, когда вдруг приударит жесточайший мороз. В комнатах холод прямо полярный, эти проклятые печи, рассчитанные при постройке в те дни, когда можно было закладывать в них по сорок колоссальных полен, в наше время прямо издеваются над обывателем. Положишь в эту махину со слезами на глазах десяток драгоценных деревяшек, соблюдёшь неусыпно все герметические правила, а она стоит себе, как остывающий мертвец… Третьего дня вечером, как раз в ту минуту, когда я, сидя возле печи, думал, как там уже будет на том свете, холодно или тепло, подошла ко мне добрейшая половина моя Елена Петровна и говорит:

– Генеральша Прочиханова, mon cher, приглашает нас экстренно на спиритический сеанс; просит быть к девяти часам непременно.

Читать дальше

Акриды и дикий мёд, или Военная диета

Паниковский, пригнувшись, убежал в поле и вернулся, держа в руке теплый кривой огурец. Остап быстро вырвал его из рук Паниковского, говоря:

– Не делайте из еды культа…

И. Ильф, Е. Петров, «Золотой телёнок»

Война, как Вы, дорогой читатель, знаете, не только плодит увечных. Она ещё и вырывает кусок изо рта голодных. Со всеми вытекающими из этого последствиями, вроде продразвёрсток, урезания пайков и голодных бунтов. Достаточно вспомнить, что и Революционный Февраль случился в 1917 году только по поводу отсутствия в Петроградских лавках хлеба.