Украинские деньги 1. Лёд тронулся. Злонамеренность или нужда?

Погодите, скоро за него [рубль] будут только по морде давать…

М. Е. Салтыков-Щедрин

Этой статьёй, дорогой читатель, открывается серия публикаций об украинских деньгах времён революции и Гражданской войны. Обсуждению введения Генеральным Секретариатом УНР собственных денежных знаков в конце 1917 – начале 1918 годов отводились значительные газетные площади. И, как Вы себе можете представить, много там было ругательного. Как и спустя без малого 75 лет, на заре новейшей украинской независимости.

Но так ли справедливы презрительные сентенции о «фантиках», «раскрашенных бумажках» и т. п.? Правильно ли оценивали и в 1917-м, и в 1991-м годах этот шаг наши всегдашние критики? Чтобы во всём разобраться, давайте посмотрим, почему он был предпринят.

Как Киев подошёл к обрыву

В отличие от политических противников, борющихся за всю полноту власти, используя при этом имеющихся в их распоряжении вооруженных людей, жители Киева в конце октября 1917 года были озабочены бытовыми вопросами.

Катаклизмы, сотрясавшие Россию в дни переворота в Петрограде, сулили киевлянам только новые проблемы.

Читать дальше

Как Киев трясло десять дней

Отголоски вооруженного восстания в Петрограде и уличные бои в Москве причудливо преломились в провинциальном Киеве и привели к особенным результатам. В отличие от «классического» двоевластия, сложившегося в России к октябрю 1917 года, здесь центров влияния было больше.

В. В. Шульгин в одной из передовиц газеты «Киевлянин» насчитывает четыре структуры, претендующие на главенство.

«1. Власть командующего округом, приобретающая особое значение ввиду того, что Киев объявлен на военном положении.

2. Украинский Генеральный секретариат с разными на нем наростами.

3. Городская дума для Киева.

4. Киевский «Совдеп», неизвестно на какую территорию простирающийся…».

Фактически центров влияния было больше и они вступали друг с другом в причудливые альянсы…

Читать дальше

Казначейская вакханалия. Ч. 3. Пока верстался номер

– Сара, золотце, за тобой пришли!

Из анекдота

Окончание. Начало здесь и здесь

Всё же – как хорошо, дорогой читатель, что мы с Вами заранее приспособили на этот ресурс традиционную газетную рубрику. «В последний час», «Пока верстался номер» – самый удобный способ добавить к уже готовому материалу самые «горячие» находки. Не зря же судейские чины любят кстати и некстати поминать «вновь вскрывшиеся обстоятельства».

Вот и сейчас есть повод дополнить повествование о начале денежной неразберихи в когда-то монолитной и упорядоченной империи. Этим поступательным процессом была ознаменована вся вторая половина 1917-го.

Казначейская вакханалия. Ч. 2. Адъютанты резаной бумаги

– …у пана атамана нема золотого запасу, и хлопцы стали разбегаться в разные стороны.

Х/ф «Свадьба в Малиновке»

Продолжение. Начало здесь

Недостаток денег, меж тем, увеличивался, и наконец, Временное правительство в сентябре 1917 года сподобилось выпускать собственные деньги. Впрочем, обеспечить их драгметаллами всё равно было невозможно, разве что формально привязать к золотому курсу. Но хоть в названии не соврали – билеты выпускались не кредитные, а казначейские (здесь не будут рассматриваться т. н. «думки», которые, наверное, от большого хотения окрестили «кредитными билетами» – золотого обеспечения всё равно не было). Вот что передаёт по этому поводу питерский собкор «Киевлянина»:

Казначейская вакханалия. Ч. 1. Шаги командора-сеятеля

Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги

Джан-Джакопо Тривульцио,

маршал Франции при короле Людовике XII

Поправим, дорогой читатель, блистательного военачальника, как и (затем) Императора французов, которому фразу из эпиграфа приписывают. Для войны нужно всё на свете, все имеющиеся ресурсы. Каковые успешно высасывались из воюющей России три года, и больше. Деньги, конечно, тоже.

И на арене борьбы за обладание ими, в особенности банковскими металлами, соперничали два потока. Первый трудился над как можно более успешным наполнением «закромов Родины». А уж куда «закрома» девались потом – Бог весть.

Германский станок, или Тайная мания Вильгельма Гогенцоллерна

…– я пришёл, чтобы получить сто тысяч фальшивых талеров. Вознаграждение причитается мне, потому что благодаря моим заслугам арестованы враги нашего государя.

Дж. Родари, «Джельсомино в стране лжецов»

Думаю, Вы со мной согласитесь, дорогой читатель, что некоторые исторические эпохи являются поистине Клондайком для коллекционеров всех мастей. И при их упоминании в разговоре с очередным собирателем редкостей, вы сразу же замечаете, как алчным блеском загораются глаза Вашего собеседника. Ещё бы! Как же ему хочется собрать как можно больше артефактов родом оттуда, да ещё таких, от которых удавятся все его друзья-соперники по увлечению…

В одной из таких эпох мы с Вами виртуально находимся. И она для нас только начинается. Но уже в поле нашего зрения кое-что попадает. Да, территория огромной империи, её неповоротливый и громоздкий административный аппарат обладал сильной инерционностью – далеко не сразу стали нарождаться новые валюты, наградные и почтовые системы, и тому подобное. Всё это нас ждёт в дальнейшем – до конца 1917 года, в 1918-м, 1919-м… В общем, пока выходит из печати наш источник – мы оттуда что-нибудь да положим в копилку.

«Портятся» не только монеты, или Не всё то золото, шо на грудях…

…Здесь все инвалиды,

Здесь все ветераны –

Поручик Голицын,

Надеть ордена!

Из выступления команды КВН ДПИ, 1990 г., первый полуфинал

Дорогой читатель, мне довелось учиться в университете в интересное время. Тогда, в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века, на сломе эпох, пересматривалось если не всё на свете, то очень и очень многое. Но не сразу, не одномоментно. И не постепенно, шаг за шагом. А как-то… Кусками, что ли? То есть, здесь уже что-то свежее и необычное, а там дальше, через два-три шага, нате вам – замшелое, крепко подкисшее. Кстати, не всё из тогдашнего нового потом получило путёвку в жизнь – что-то лишь мелькнуло и сгинуло без следа.

Это в полной мере касалось и образовательной программы. Скажем, у нас на истфаке «Историю СССР» оперативно переименовали в «Историю народов России», лекции по которой читали уже с привлечением новых (вернее, старых и забытых) источников – а учебниками пользовались ещё советскими. Правда, с подсказками: «тут читаем, тут не читаем, тут селёдку заворачивали».