…И
бабы у пруда
Не
ведают стыда.
БГ,
«15 голых баб»
А ведь знаете, дорогой читатель, Российская империя, при
всех её периодических попытках модернизировать жизнь своих подданных, в глубине
души и быта оставалась очень и очень патриархальной страной. Строгих правил,
можно сказать.
Конечно же, во ІІ половине ХІХ века поучение протопопа
Сильвестра молодому Иоанну Грозному «Домострой» (XVI в.) было седой древностью.
Но представления о том, как должно себя вести мужу и жене, детям, слугам и
служанкам дома и на людях претерпели немного изменений.
Бесспорным подтверждением этого тезиса служил хотя бы
тогдашний «дресс-код» для женщин. Во ІІ половине ХІХ века дама или девица
вполне могла загреметь в полицию за ношение… очков с синими стёклами. Или
обрядившись в мужской костюм, как это сделала одна вдова штабс-капитана Ш. Не
знаю, подействовало ли на власти её объяснение, что она поступила так из
соображений безопасности для своей чести – жила в плохом районе. Но, как ехидно
замечает корреспондент «Киевлянина», полицейский участок оказался для дамы
гораздо более опасным.
А уж как потешались обыватели империи над движением за
права женщин в Европе! Вопросы избирательных прав, женского достоинства и пр.,
поднимавшиеся на щит суфражистками (тогдашние феминистки) оставались где-то за
кадром. Петербургского, киевского, полтавского мещанина интересовали
исключительно пикантные моменты. И неудивительно, что читательская аудитория на
ура воспринимала заметки, вроде нижеследующей, перепечатанной из
«Санкт-Петербургских Ведомостей»:
«…Женщины провинциальной Франции не хотят отстать от
своих столичных соратниц. В городке Попенкур образовалось женское общество, о
целях которого можно судить по следующему статуту общества, изложенному в
форме, усвоенной «лаическими катехизисами» (лаический (фр.) – светский, мирской
– Є. Г.). Вот отрывок
из этого курьёзного статута:
Вопрос. Вы женщина?
Ответ. Да.
В. Каких прав вы домогаетесь?
О. Я желаю иметь право одеваться в мужской костюм, не
ходить на базар и учиться боксу.
В. Вы замужем?
О. Не знаю (sic).
В. Имеете вы детей?
О. У женщины нет детей (sic). Она обязана
ими обществу…».
Что ж, налицо откровенное осмеивание движения за
освобождение женщин. Да и само слово «освобождение», «эмансипация» в то время
носило в России исключительно сексуальный подтекст. «Разэмансипировал» значило
«совратил». И это было дополнительным фактором отторжения идей тех же
народников для обывательской массы.
Да, в империи тогда легально присутствовала проституция.
Да, походы гимназистов-старшеклассников в публичный дом были своего рода актами
инициации. Да, «заинтересованные лица» с удовольствием разглядывали
«французские карточки». Однако всё это было там, под спудом, втайне. На людях
же – ни-ни! За чем строго наблюдали и власти, и «обчество».
Неслучайно газета «Киевлянин» публикует материал о
жёсткой реакции киевского полицеймейстера на такой факт:
«…В окнах и на выставках бумажных, книжных и эстампных магазинов выставлены картинки неприличного и соблазнительного содержания, а потому, на основании 108 и 109 ст. уст. о предупрежд. и пресечении преступлений, предложил приставам: обязать подписками немедленно убрать с окон и впредь не выставлять на видных местах картин, гравюр и фотографий соблазнительных изделий, изображений и фотографий соблазнительного и неприличного содержания, виновных в публичном выставлении соблазнительных изделий, изображений и фотографий привлекать к уголовной ответственности по ст. 45 ст. уст. о наказ., налаг. мир. суд., а предметы означенной торговли, сверх того, конфисковать».
Ой-ой, сдаётся, г-н полицеймейстер и огород-то городил, собственно,
ради конфискации – вона как завёрнуто! Что такое «соблазнительные изделия» – до
сих пор гадаю. Мало ли, чем он, там, соблазниться мог?
Думаете, столь ожесточённая борьба за основы
нравственности помогала? Фигушки! Оно ж как котёл. Не стравишь пар вовремя – та-ак
может рвануть! И мозги у некоторых срывало, о чём непрерывно сообщали
вездесущие «обчественники».
Гневные письма в прессу сыпались как из мешка. То в
Виннице содержатель бани – еврей организовывает коллективные помывки горожан
без различия пола и возраста, шумные и безобразные. То в центре Киева на улице
Елизаветинской (с 1899 года – Пушкинская) у бани Михельсона по субботам
собираются толпы детей и наслаждаются подглядыванием в окна подвального этажа
за моющимися женщинами. А то в разных городах империи девицы выходят замуж за…
девиц. Официально и церковно! По сговору или обманом.
Не оскудела своеобразными людьми и славная Черниговская
губерния. Надо сказать, что в те далёкие времена для принятия водных процедур на
свежем воздухе существовали специальные купальни – мужские и женские отдельно.
И купальные костюмы были особенные, закрытые по максимуму. Но кое-кто обходился
и без них.
Так вот, с началом сезона купаний в Чернигове появлялась
личности, которые, подобно киевским детям, получали огромное удовольствие,
подсматривая за купающимися женщинами. Для лучшего обзора они выбивали сучки и
срывали планки на перегородках между женским и мужским отделениям. Это всё
проделывалось не молча. Черниговские безобразники говорили «пошлые вещи» и пели
«сальные куплетцы».
Наблюдались в черниговских купальнях и
диверсионно-разведывательные вылазки. Проломив втайне подводную перегородку
между мужской и женской половинами, местные эксгибиционисты-диверсанты
проникали к плещущимся дамам и, всплыв в надводное положение, производили между
ними «смятение и ужас». Да-а, куда там итальянскому или израильскому подводному
спецназу века ХХ!
Но верхом изобретательности черниговских любителей экстрима
была «атака с небес». Так, забравшись на перегородку между отделениями в чём
мать родила и оседлавши её, новоявленный «десантник» обращался к бедным дамам и
барышням с проникновенной речью:
«Полюбуйтесь на меня, mesdames; не правда ли,
что сам Адам не был прекраснее меня?».
Причём замечены были в подобных шалостях не только
молодые люди со вскипевшими гормонами, но и солидные пожилые господа.
А полиция… разводила руками. Нет, то есть, издать
подобающий случаю циркуляр она могла. Но вот организовать достойный отпор
посягательствам на неприкосновенность интимной красоты черниговских купальщиц –
увы. «Не наш участок – собака след не берёт», как говорится в старинном
анекдоте.
Поэтому автор гневной заметки рекомендует несчастным
дамам выведать имена своих обидчиков, обнародовать их и вдобавок подать жалобу
мировому судье. А там уже и на приличное дело могло набежать, ежели перечесть
все пункты и параграфы уставов и уложений.
Но полиция – всё же красавцы: «При всей своей готовности,
в ЭТИХ случаях помочь не можем…»! Как тут не упомянуть происшествия совсем в
другой части империи, а именно в Самаре. Там в местном городском саду вечерами
можно было наблюдать картины прогулки обнажённой молодёжи, а затем – погони за
бесстыдниками караульщика с метлой.
Да, лучше хоть как-то, хоть метлой, чем никак.
Ваш Женечка
Комментариев нет:
Отправить комментарий