Наш Федя с детства связан был с
землёю –
Домой таскал и щебень, и
гранит...
Однажды он домой принёс такое,
Что мама с папой плакали
навзрыд…
В. Высоцкий, «Песня
студентов-археологов»
Собирание редкостей старо как мир. И если Вы,
дорогой читатель, познакомитесь с историей ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ сколько-нибудь
крупных археологических открытий, то Вы не сможете не заметить, что они сделаны
непрофессионалами. Скажем даже более жёстко – дилетантами. Везде – от развалин
Трои до пещер Кумрана – ко всякой сенсационной находке так или иначе приложил
руку энтузиаст. И ещё Его Величество Случай.
Это уже потом в любительский раскоп как сельди в
бочку набивались специалисты, глубокомысленно морщащие лбы, пытаясь объяснить
окружающим, что же именно за сенсационную находку они держат в руках.
Кстати, поясню, почему говорю «серый». Мой хороший
знакомый, который занимается сейчас таким вот частным археологическим
промыслом, когда я употребил фразу «чёрный археолог» – с этой трактовкой своей
деятельности категорически не согласился. И поправил меня: не «чёрный», а
«серый». Поскольку не занимается гробокопательством.
Нет, человеческие останки ему находить доводилось,
но он никогда не копал в местах, где есть заранее известные захоронения. Т. е.
он не какой-то «чёрный», чтобы тревожить прах умерших. Это, если хотите, пункт
морального кодекса. Ну, а «серый» – потому, как неофициальный.
Неофициальный, но вполне себе неплохо оснащённый –
нормальный шанцевый инструмент, металлоискатель, аккаунты на специализированных
форумах и аукционах, широкий кругозор и справочная база.
А как же 100-150 лет назад работали охотники за
сокровищами – безо всех новомодных штучек и интернет-справки? А вот как, пишет
корреспондент газеты «Киевлянин» в статье «Археологический промысел»:
«Недавно
узнали мы об одном давно уже практикуемом у нас промысле, основанном, пожалуй,
на некоторых исключительных особенностях нашей местности. Промысел этот с
полным правом может быть назван археологическим; но занимаются им люди, далеко
не учёные и не археологи. Дело состоит в следующем. Местность наша, как
известно, богата всякими древностями, обретающимися не только на земле, но и
под землёю. Особенность эта настолько известна всякому, что не ускользнула даже
от наблюдательности мальчишек-гаменов1. Вот они-то и придумали
забаву, – забаву, полезную даже в материальном отношении. Отыскав ручей,
текущий, по расчётам их, в археологической местности, они его запруживают;
остановленная вода даёт осадок, в осадке же оказываются старинные монетки,
крестики и т. п. остатки времён минувших. Остаётся собрать всё это и
предоставить за какой-нибудь гривенник или двугривенный любителю-археологу, а
подчас, – что и случается чаще – простому торговцу старым железом и т. п.
Торговля, как
видят читатели, невинная и никому не обидная – напротив, даже поучительная:
любой нумизмат может смело кой-чем позаимствоваться у импровизированных
археологов-промышленников».
Что ж, отметим, тогда такой вид старательства
работал – может работать и сейчас. Коль скоро куча народу до сих пор занята
кладоискательством – щасти! Правда, государство на наиболее ценные археологические
находки пытается всё же наложить свою руку (интересно, где сохраннее будут
подобные артефакты – в государственных, покрытых плесенью, запасниках или в частных
коллекциях? Кто знает, кто знает. Да и академик Толочко добряче потолочив…). А
вот, скажем, «охотники на динозавров», они же «серые палеонтологи», могут спать
спокойно. Это же – не частная разработка полезных ископаемых. Хотя
«бесполезный» бивень мамонта может быть много ценнее канистры нефти.
А Вы говорите: «бурштинова
мафія»…
Ваш Женечка
Примечание:
1. Гамен (фр. gamin) – так автор на французский
манер называет местных уличных мальчишек.
Комментариев нет:
Отправить комментарий